В то время как средневековая Европа буквально купалась в серебре, России приходилось импортировать его для поддержания денежной системы.
О том, что на острове Медвежий в Порьегубском заливе Кандалакшской губы есть серебро, знали ещё в середине XVII в. Мастера Кирилло-Белозерского монастыря делали из него церковную утварь и посуду. Сведения об этом дошли до столицы, но никакие допросы мастеров-серебряников и монахов Кирилло- Белозерского монастыря не помогли установить точное место добычи. Четыре экспедиции, посланные на остров Медвежий, закончились безрезультатно, и власти более чем на полвека отказались от дальнейших поисков. |  | Лишь в 1731 г. по указу императрицы Анны Иоанновны на остров Медвежий вновь направили поисковый отряд. На этот раз экспедиции сопутствовала удача. Егор Собинский, житель Кандалакши, проводивший поиски, всё-таки нашёл серебряную жилу и привез в Москву 14 кг самородного серебра. В дальнейшем на острове добыли около ста пудов серебра, но в 1742 г. рудник закрыли, поскольку жила истощилась. В 1700 г. образованный по указу Петра I Рудный приказ выпустил Горное узаконение, «всячески поощряющее самодеятельные поиски золотых, серебряных и медных и других руд». | | Серебряный рубль Анны Иоановны (аверс) 1734 г. | Этим же указом учреждалось жестокое наказание за сокрытие находок. Широкие права старателям давала «Горная привилегия» от 10 декабря 1719 г., в которой частным лицам разрешалось вести поиск и добычу металлов, в том числе и на чужих землях. Однако лишь в начале XVIII в. Россия получила постоянный источник драгоценного металла — серебряные месторождения Забайкалья, сконцентрированные в районе города Нерчинска. В 1704—1710 гг. обнаружили свыше 500 рудопроявлений, но большинство из них были очень мелкими, и разработки велись лишь на 100 из них. В течение двух столетий Забайкальские месторождения давали ежегодно по 10—20 пудов серебра.
На Алтае копи существовали задолго до того, как в начале XVIII в. он вошёл в состав Российской империи. Акинфий Демидов первым наладил здесь добычу и выплавку железа и меди. Тайно он плавил и серебро, даже монету свою дерзнул отчеканить. Когда известие об этом дошло до правительства, в 1745 г. на Алтай прислали знающего дело ревизора — начальника тульских заводов Беера. Его доклад решил судьбу заводов: в 1746 г. алтайские рудники и заводы были переданы Кабинету Её Величества, а Беера утвердили их начальником. Главным рудником к тому времени стал Змеиногорский, сразу обогнавший по производительности все прочие рудники. Во второй половине XVIII в. производство на Алтае постоянно расширялось: в 60-х гг. были построены два новых завода — Павловский сереброплавильный и Сузинский медеплавильный, затем ещё один сереброплавильный завод на реке Алее.
Очень удачным выдался 1786 год: на Алтай отправили девять поисковых партий, открыли несколько крупных рудных залежей, среди которых знаменитое Риддерское серебряно-полиметаллическое месторождение, найденное партией под руководством Филиппа Риддера. Поисками серебра занималось не только государство, но и частные лица, причём довольно успешно. Например, Зыряновское свинцово-цинковое месторождение открыл в 1794 г. ученик слесаря Григорий Зырянов, а Заводинское месторождение - горный мастер Иван Заводин.
К началу XIX столетия на Алтае была создана рудная база из более чем 800 рудопроявле-ний и рудных залежей. Почти столетие они успешно разрабатывались, поставляя по 1000 пудов (16 т) серебра ежегодно, а Змеи-ногорское и Риддерское месторождения работают и поныне. |
 |  | Кирилло-Белозерский монастырь. Рисунок. 1850 г.
| Табакерка с картой Сибири, вероятно, была сделана в память вручения императрице Екатерине II в 1765 г. реляции с описанием открытых русскими мореходами Алеутских островов. Сибирь. Вторая половина XVIII в. ГИМ.
|
|
